Судопроизводство в УАССР в 1978 г.

Судопроизводство в УАССР в 1978 г.
Важнейшей функцией государственной власти Удмуртской АССР являлась правоохранительная деятельность. По Конституции Удмуртской АССР 1978г. выполнение этой функции, в качестве основной задачи, возлагалось на суды (осуществление правосудия) и органы прокуратуры, осуществлявшие высший надзор за точным и единообразным исполнением законов.
Удмуртская АССР в своей конституции закрепляла систему судебных органов, которую возглавлял Верховный Суд – высший судебный орган республики (ст. 142). Основным звеном этой системы являлись районные (городские) народные суды. Организация и порядок деятельности судов удмуртской АССР определялись законами Союза ССР, РСФСР и Конституцией УАССР. Основные законы сохранили и значительно дополнили Конституционные принципы социалистического правосудия. Одним из важных устанавливался принцип выборности судей и народных заседателей. Народные судьи районных (городских) народных судов избирались гражданами района (города) на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании сроком на пять лет. Народные заседатели районных (городских) народных судов избирались на собраниях граждан по месту их работы или жительства открытым голосованием сроком на два с половиной года (вместо двух лет по предыдущей Конституции) (ст. 114). Верховный Суд Удмуртской АССР избирался Верховным Советом УАССР в составе Председателя его заместителей, членов и народных заседателей сроком на пять лет (ст. 142). Количественный состав Верховного Суда, районных (городских) судов определялся соответственно Верховным Советом Удмуртской АССР и его Президиумом.
Впервые Конституцией устанавливалось, что судьи и народные заседатели ответственны перед избирателями, отчитываются перед ними и могут быть ими отозваны в установленном законом порядке. На конституционном уровне был закреплен принцип коллегиального рассмотрения гражданских и уголовных дел во всех судах; в суде первой инстанции – с участием народных заседателей (ст. 143). Народные заседатели при осуществлении правосудия пользовались всеми правами судьи, при этом как и судьи были независимы и подчинялись только закону (ст. 144). Впервые в Основном Законе Удмуртской АССР провозглашался принцип презумпции невинности и обеспечения обвиняемому права на защиту. Никто не мог быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом. Сохранялось право открытого разбирательства дел во всех судах, расширялось содержание принципов национального языка судопроизводства. Так, в ст. 148 закреплялось, что судопроизводство в Удмуртской АССР велось на удмуртском или русском языке, или на языке большинства населения данной местности. Участвующим в деле лицам, не владеющим языком, на котором ведется судопроизводство, обеспечивалось право полного ознакомления с материалами дела, участие в судебных действиях через переводчика и право выступать в суде на родном языке. Важной гарантией соблюдения социалистической законности в сфере правосудия являлась новая конституционная норма о том, что правосудие в автономной республике осуществляется на началах равенства граждан перед законом и судом (ст. 145). Подтверждением этому являлось то, что на территории Удмуртской АССР правосудие осуществлялось в точном соответствии с законодательством Союза ССР, РСФСР и Удмуртской АССР.
Высший надзор за точным и единообразным исполнением законов всеми министерствами, государственными комитетами и ведомствами, предприятиями, учреждениями и организациями, исполнительными и распорядительными органами местных Советов народных депутатов, колхозами, кооперативными и иными общественными организациями, должностными лицами, а также гражданами на территории Удмуртской АССР осуществлялось Генеральным прокурором СССР и подчиненными ему Прокурором РСФСР, Прокурором Удмуртской АССР и нижестоящими прокурорами. Прокурор Удмуртской АССР назначался Генеральным Прокурором СССР. Районные и городские прокуроры назначались Прокурором РСФСР и утверждались Генеральным прокурором СССР (ст. 154). Срок полномочий Прокурора Удмуртской АССР и всех нижестоящих прокуроров устанавливался на пять лет. Органы прокуратуры осуществляли свои полномочия независимо от каких бы то ни было местных органов, подчиняясь только Генеральному прокурору СССР. Организация и порядок деятельности органов прокуратуры определялись Законом о прокуратуре СССР. Прокурор на территории Удмуртской АССР осуществлял высший надзор за исполнением законов не только СССР, но и РСФСР, и Удмуртской АССР.
Прокурорский надзор не распространялся на деятельность органов государственной власти. Однако Совет народных депутатов и органы прокуратуры тесно взаимодействовали между собой. Прокуроры республики, районов и городов, как правило, избирались депутатами соответствующих звеньев Советов, участвовали в их работе, выступали на сессиях Советов с докладами о соблюдении законов, прав граждан, охране государственного и общественного порядка. Прокурор Удмуртской АССР, кроме того, в обязательном порядке принимал участие в заседаниях Президиума Верховного Совета УАССР, вносил в Президиум представления по вопросам обеспечения социалистической законности в республике. При этом Прокурор республики обладал правом законодательной инициативы в Верховном Совете Удмуртской АССР.
Таким образом, как видно из вышеперечисленного анализа, деятельность различных звеньев государственного аппарата, направляемая и контролируемая Советами народных депутатов, в пределах своих полномочий обеспечивала осуществление функций государственной власти в автономной республике.

Заключение
Принятая в соответствии с новой Конституцией СССР и РСФСР Конституция Удмуртской АССР 1978г. отражала успехи республики в социально-культурном строительстве; подтверждала ее государственно- правовой статус.
По сравнению с Конституцией Удмуртской АССР 1937г. Конституция УАССР 1978г. в области компетенции АССР отличалась существенными особенностями. Главные из них заключались в том, что автономная республика получала больше правомочий по обеспечению комплексного экономического и социального развития, что конституционное законодательство содержало бланкетные нормы, сохраняющие за текущими актами Союза ССР, союзной и автономной республик возможность для развития компетенции АССР.
Если в предыдущей Конституции РСФСР требовалось полное соответствие Конституции АССР, Конституции РСФСР и Конституции СССР (ст.20), то в действующей Конституции РСФСР 1978г. говорилось лишь о соответствии. Все это свидетельствует о расширении сферы исключительного ведения автономной республики. В тоже время существенное увеличение полномочий АССР по вопросам ведения РСФСР и Союза ССР указывало на расширение круга предметов совместного ведения АССР, РСФСР, а в определенном смысле и Союза ССР.
Однако необходимо отметить, что Конституция не содержала прямых гарантий, которые бы обеспечивали республике возможность самостоятельного решения вопросов связанных с общественным устройством АССР. Это определялось тем, что экономика Удмуртской АССР объявлялась составной частью экономики РСФСР, являлась частью единого народно-хозяйственного комплекса Союза ССР.
Конституции Удмуртской АССР закреплялось отношение собственности: «Государственная собственность – общее достояние всего советского народа».
В исключительной собственности государства находятся: земля, ее недра, воды, леса» (ст. 11). Государству принадлежали основные средства производства, банки, городской жилищный фонд и т.д. Республика вправе была только осуществлять контрольные функции в соответствии с законами СССР и РСФСР за пользованием землей, недрами, лесами и водами.
Конституция Удмуртской АССР 1978г. имела некоторые отличительные особенности:
– Особенность Конституции заключалась в самой структуре правового акта. Преамбула Конституции Удмуртской АССР в сравнении с Конституцией СССР и Конституцией РСФСР была сокращена. Конституция УАССР имела главу об административно- территориальном устройстве республики, при этом отсутствовали главы, аналогичные VIII и IX главам Конституции РСФСР. Имелись различия и в конструировании норм, определений их места. В Конституции УАССР отсутствовала статья о предоставлении права политического убежища и др.;
– Сущность Удмуртской АССР выражалась в том, что это было народное государство, выражающее волю и интересы рабочих, крестьян и интеллигенции, трудящихся республики всех национальностей. РСФСР, как федеративное государство, представляла интересы различных наций и народностей, а удмуртская АССР как унитарное образование – интересы представителей различных национальностей.
Таким образом, Конституция Удмуртской АССР составляла часть единого конституционного законодательства СССР, соответствующего принципу демократического централизма и единства социалистической законности. Данным обстоятельством объяснялась необходимость согласования вопросов конституционного строительства республики с органами власти РСФСР, процедуры утверждения Конституции автономной республики союзной республикой, концепции полного соответствия Конституции Удмуртской АССР конституциям СССР и РСФСР. Это укоренило практику копирования положений последних в конституциях АССР, при этом конституции АССР не имели собственного институционального построения и технико-юридической характеристики.
Хотя конституционное строительство в Удмуртской АССР, как и в других АССР, исходило из идеологии правящей партии и являлось в большей степени политическим, а не юридическим, однако нормы Конституции Удмуртской АССР 1937-1978г. регулировали определенный круг государственно-правовых отношений, поэтому являлись основой законодательства республики, фундаментом ее собственной правовой системы.
С принятием новой российской Конституции 1993г. удалось лишь приблизиться, но не добиться в необходимой мере гармонии формально- юридической модели федерализма и фактически действующих отношений между федерацией и ее субъектами, снять существенные противоречия в теоретических и политических взглядах на данную проблему. Причина состоит в том, что конституционная модель российского федерализма носит весьма «размытый», вариативный характер. По сути, Конституция РФ закрепляет лишь общие принципы федеративного устройства, которые достаточно противоречивы.