Основные тенденции развития политических систем современности и роль государства

Основные тенденции развития политических систем современности и роль государства.
Развитие политических систем во времени характеризуется как процесс зарождения, развития и деградации или трансформации политических институтов и отношений. В разные эпохи и в разных обществах конкретные пути эволюции политических систем имеют свою специфику.
В целом жизнь политических систем — это смена равновесных состояний и кризисов разного рода: от кризисов отдельных подсистем до кризисов общих, связанных со сменой вида политической системы. В каждый конкретный период своей истории та или иная политическая система предстает как конкретный политический феномен, относительно стабильный и протяженный во времени и в пространстве. Она напрямую зависит от состояния общественных отношений и уровня развития общества и хода исторического времени. В частности, политические процессы древности и средневековья порождали статичные системы. Подобные системы, особенно азиатского деспотического типа, существовали относительно долго и разрушались главным образом в результате нашествий извне и гибели государства. В новое и новейшее время срок жизни таких систем стал ограничиваться общественными и политическими кризисами, революциями и глубокими реформами. Возник новый вид, с более свободными отношениями и элементами политической системы, с развитым социальным контролем политической жизни и регулярно действующими правовыми, политическими и культурными механизмами общественных преобразований. Принципиально ускорились темпы смены форм конфигураций систем и политических режимов. Анализ процесса эволюции политических систем позволяет выделить ряд основных тенденций их развития: • тенденция концентрации и децентрализации власти; • борьба этих двух тенденций; • формализация системы, т. е. ее юридическое оформление; • расширение участия членов общества в политической жизни; • более полное сочетание гражданских и политических отношений; • реорганизация отношений власти и народа (переход от командно-административных, деспотических и конфликтных к договорным, конституционным отношениям). Данные тенденции могут быть проиллюстрированы типологией политических систем. В основе любой политической системы лежит определенный тип социальной среды. По характеру социальной среды выделяются традиционные и либерально-демократические, тоталитарные и переходные виды политической системы. Социальная среда традиционного, корпоративного общества азиатского, или феодального, типа формирует традиционные политические системы. Таковы на сегодняшний день системы Саудовской Аравии, Омана, Бутана и ряда других абсолютных монархий, представляющих собой реликты прошлого. Ближайшей родственницей традиционной политической системы общества азиатского типа является тоталитарная идеологизированная политическая система, формируемая социальной средой, в которой результаты труда сознательно распределяются особым слоем государственно-организованных людей — чиновников. Собственность существует в основном в государственной форме. Частная собственность либо ограничивается и ставится под жесткий контроль государства, либо искореняется. В недрах тоталитарной системы постепенно усиливается социальное напряжение, чреватое ожесточенными конфликтами, в итоге деформирующее общество распределительного типа. В своей финальной стадии данная система характеризуется чудовищными формами бюрократической власти, произволом, коррупцией, нравственным вырождением. В самой политической системе происходит гипертрофированный рост роли государственного аппарата. Инакомыслие подавляется. Господствующими социальными слоями здесь становятся партийная элита и государственная бюрократия. Нравственным содержанием таких обществ является социальное иждивенчество. Это закрытые системы, преследующие цель стабилизировать, законсервировать общественную жизнь. Для них характерен культ вождя, харизматического лидера. В целях поддержания нужного порядка широко используется насилие, принуждение, политический сыск, террор. Типичные примеры таких систем — СССР, КНДР, Иран. Социальная среда, базирующаяся на рыночной товарно-денежной основе экономической жизни общества, на практике и идеологии свободного предпринимательства, формирует новый вид политической системы, являющийся гораздо более многочисленным. Данная среда является более эффективной и более устойчивой, чем распределительная. Государство в рамках политической системы этой среды играет роль организатора условий для рыночной социально ориентированной экономики. Права и свободы индивида, его законные интересы имеют в такой системе приоритет над правами коллектива. Важнейшей характеристикой системы выступает плюрализм — идеологический и политический. Политическая система, основанная на рыночной товарно-денежной среде, — это, по существу, либерально-демократическая модель общественного развития, получившая распространение в последней трети XX века. Либерально-демократические политические системы — открытые системы, предусматривающие обмен информацией, товарами, инвестициями. Они реализуют не столько классовые интересы, сколько интересы политически значимых социальных групп. Вариантами данного вида политических систем являются представительская и модернизационная системы, берущие начало в двух великих революциях XVIII в. — Великой французской (1789—1799) и Северо-Американской (1775—1783). В США революция развернулась как процесс освобождения гражданского общества от опеки государства. Представительский вариант — это нормативная модель, которая, однако, отражает реальные тенденции и установки обществ западноевропейского типа. В данной модели общество выступает в качестве первичного «базиса», складывающегося независимо от государства и задающего ему «программу».
В центре представительской системы стоит суверенный индивид — автономный и разумный. Политическая система выступает при этом как нейтральная среда, в которой естественные индивидуальные и групповые интересы находят свое представительство и защиту. Представительская парадигма имеет высший нормативный смысл, обязывающий государственную власть, вместо того чтобы «вести и воспитывать» граждан, выражать их суверенную волю и уважать их неприкосновенные права. Великая французская революция выработала несколько иную модель, которая может быть обозначена как модернизационный вид либерально-демократической системы. Революция совершалась в столице передовым «революционным авангардом», которому надо было завоевать «косное» большинство страны, а затем перевоспитать его на новый лад. В этих условиях законодатели стремились не защитить общество от чрезмерного натиска власти и ее злоупотреблений, а ослабить возможный защитный механизм «косного» общества перед лицом модернизаторского усердия просвещенной власти. Политическая система превратилась в центр априорных решений, инициированных не гражданским обществам, а «авангардом», преобразующим общество по заранее принятому плану. И в этом кроется главная опасность модернизационной парадигмы. Ее история — это история все более глубоких проникновений и изобличений, касающихся того, что служит полезной модернизации. Причем ее мишенью становятся не только публичные институты, но и такие структуры, как семья, система воспитания, досуг и т. д. В конечном итоге, если модернизационная система решается быть последовательной, она превращается в тоталитарную политическую систему. В XX веке появилась смешанная социальная среда, получившая название кон- вергенционной. Эта среда также породила своеобразные политические системы. Конвергенционные политические системы обладают серьезным недостатком — они нестабильны, противоречивы и эволюционируют, как правило, в иные системы. Возникновение этих систем происходит в момент перехода от одной социальной среды к другой. Так переход от распределительной среды к рыночной в 80-х гг. XX в. в Центральной Европе и России привел к появлению конвергенционных политических систем, постепенно эволюционирующих к разным модификациям либерально-демократической модели. Конвергенционная система может быть и представительской (как в Чехии) и модернизационной (как в России). Следует учитывать, что новый модернизм конца XX — начала XXI вв. существенно отличается от старого, начала XX века. Старый модернизм исходил либо из формационной доктрины (ленинизм), либо из расистской идеологии (нацизм). Современный модернизм не исповедует ни расовое превосходство, ни формационный код. Новейшие модернизаторы (в целом знакомые с концепцией плюрализма цивилизаций) достаточно искушены и теоретически и практически, чтобы предполагать, что общество массового потребления является специфическим порождением западноевропейской цивилизации. В конечном итоге это оборачивается появлением постмодернизационной парадигмы. В свою очередь постмодернизм видит свою задачу в том, чтобы не задушить в зародыше ни одной возможности, таящейся в неистребимой человеческой свободе. То есть возникла новая ситуация, означающая, что классическая презумпция, заставляющая рассматривать власть как превращенную форму той или иной «высшей необходимости», больше никого не убеждает, ни самих властвующих, ни подвластных. В итоге можно сделать следующий вывод: в целом в мире утвердилась модель либерально-демократической политической системы в представительском варианте. Традиционные и тоталитарные системы вытеснены на обочину политической жизни мира. Основная масса смешанных систем развивается в направлении либерально-демократической системы. При этом модернизационный вариант развития уступает место постмодернистскому.