Общая часть: а) Общее понятие преступления: – общественная опасность деяния и лица (ст. 5, 6, 7, 49), – противоправность с признанием аналогии (ст. 10), – вина (ст. 11), – наказуемость (меры социальной защиты) (ст. 32 и сл.). б) Состав преступления: – субъект (вменяемость — ст. 17, равенство перед законом — ст. 7, социальный подход — ст. 49), – субъективная сторона (ст. 11), – объективная сторона (ст. 12, 13 и др.), – объект.

Общая часть:
а) Общее понятие преступления:
– общественная опасность деяния и лица (ст. 5, 6, 7, 49),
– противоправность с признанием аналогии (ст. 10),
– вина (ст. 11),
– наказуемость (меры социальной защиты) (ст. 32 и сл.).
б) Состав преступления:
– субъект (вменяемость — ст. 17, равенство перед законом — ст. 7, социальный
подход — ст. 49),
– субъективная сторона (ст. 11),
– объективная сторона (ст. 12, 13 и др.),
– объект.
Основные положения Общей части УК (понятие преступления, состав преступления, аналогия, обстоятельства, устраняющие или смягчающие уголовную ответственность, цели и виды наказаний)
Некоторые принципиальные вопросы, как и нормы, определяющие наиболее важные институты Общей части уголовного права, получили неодинаковое решение в различных проектах Уголовного кодекса и в самом Уголовном кодексе 1922 г., при этом в процессе разработки отдельных вопросов отмечались чуждые советскому праву построения.
В переработанном проекте 1922 г. центральное место занимает определение преступления (ст. 6), включенное затем в Уголовный кодекс РСФСР 1922 г.
Докладчик на 3-й сессии ВЦИК IX созыва Д. И. Курский при обсуждении Уголовного кодекса отметил, что ведущим понятием кодекса является понятие преступления. В соответствии с этим из проекта 1922 г. исчезают нормы, определявшие в качестве главного основания уголовной ответственности не совершение деяния, а опасность лица. Кодекс определил, что советское уголовное право учитывает опасность деяния и лица в их неразрывном единстве, не противопоставляя одно другому. Вместе с тем была изменена и формулировка основных задач Уголовного кодекса.
Таким образом, УК формулирует два центральных понятия уголовного права – преступление и наказание. Герцензон А. А., Грингауз Ш.С., Дурманов Н.Д., Исаев М.М., Утевский Б.С. История советского уголовного права. По изданию 1947 г. М., 2003. С. 250
Под преступлением Кодекс понимал «всякое общественно опасное действие или бездействие, угрожающее основам советского строя и правопорядку, установленному рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю период времени». Исаев И.А История государства и права России. М., 2010. С. 510.
Уголовный кодекс 1922 г. принял двучленное деление преступлений на а) преступления, направленные против установленных рабоче-крестьянской властью основ нового правопорядка или признаваемые наиболее опасными, по которым определен кодексом низший предел наказания, не подлежащий понижению судом, и б) все остальные преступления (ст. 27 УК РСФСР 1922 г.).
Таким образом, первая группа преступлений определялась положительными признаками, вторая же определялась по методу исключения: Это деление не отражалось в структуре Особенной части, но, поскольку оно было связано с характером строения санкции, деление Особенной части на две указанные группы преступлений подразумевалось.
В этом делении обращает на себя внимание соединение в общей группе двух видов преступлений: одни включаются по признаку направленности на важнейший объект – основы нового правопорядка, другие по признаку, относящемуся к любому элементу состава – «наиболее опасные». Определение в законе лишь минимального предела санкции за эти преступлений означало отнесение их по признаку опасности к первой группе. Здесь в основу деления была положена степень опасности деяния, а не тяжесть наказания, характер санкции был производным от опасности преступления.
Судебная практика пошла по пути сужения круга преступлений, включаемых в первую группу, относя к ней преимущественно преступления, направленные против основ советского строя. В директивном письме №1 Уголовно-кассационной коллегии Верховного суда РСФСР за 1925 г. говорилось, что в общем все преступления можно разбить на две основные группы. Первая группа – это те преступления, которые угрожают самым основам советского строя. Сюда следует отнести преступления контрреволюционные, шпионаж, бандитизм и корыстные хозяйственные и должностные преступления с тяжелыми для государства последствиями. Вторая группа – это все остальные виды преступлений.
Таким образом, Верховный суд РСФСР, во-первых, говорил о посягательствах не на основы нового правопорядка, а на основы советского строя, чем существенно уточнял понятие первой группы преступлений, а во-вторых, исключал из этой группы преступления, относимые к ней ст. 27 УК РСФСР 1922 г. по признаку особой опасности, выраженному в строении санкции по принципу указания минимального ее предела: «не ниже такого-то размера».
Следует признать эту классификацию в основном правильной. УК РСФСР 1922 г. устанавливал по очень многим статьям санкцию с указанием лишь низшего предела наказания, вследствие чего нарушался принцип выделения преступлений, направленных против основ советского строя: они как бы растворялись во множестве других преступлений, за которые назначалась названная санкция.
Проблема определения круга преступных деяний среди других важнейших принципиальных вопросов встала перед советскими законодательными органами при издании Уголовного кодекса РСФСР 1922 г.
Законодательство 1917-1921 гг. ограничивало круг преступного только общественно опасными деяниями. Отдельные деяния, признававшиеся преступными по декретам 1917-1921 гг., например, нарушения правил учета специалистов, впоследствии, с переходом на мирную работу по восстановлению народного хозяйства, стали считаться проступками, влекущими административное или дисциплинарное взыскание. Но это произошло не потому, что до издания УК 1922 г. смешивались понятия уголовного преступления и проступка, а потому, что в условиях военного коммунизма эти деяния являлись общественно опасными и, следовательно, карались как преступления. При издании Уголовного кодекса необходимо было дать точный, в основном исчерпывающий; если не считать применения в виде исключения аналогии, перечень преступных деяний. В связи с этим встал общий вопрос – следует ли считать уголовным преступлением всякое нарушение советского правопорядка и соответственно надо ли включать в уголовные кодексы нормы, определяющие ответственность за те нарушения правопорядка, которые не имеют общественно опасного характера.
Народный комиссариат юстиции сначала разрешил этот вопрос в утвердительном смысле.
При рассмотрении проекта Уголовного кодекса 3-й сессией ВЦИК IX созыва статья 113 проекта была исключена, а из 43 статей главы IX сохранено только 13 статей. Вместе с тем сессия исключила предусматривавшие мелкие упущения по службе и самовольное пользование чужим имуществом.
Решение сессии имело огромное принципиальное значение. Оно вытекало из принятого сессией материального определения преступления как общественно опасного действия или бездействия. Это определение, данное в статье 6, являлось краеугольным камнем кодекса.
В дальнейшем некоторые из деяний, которые были исключены сессией из перечня преступлений, были признаны преступными, но не потому, что изменился принципиальный взгляд советского законодательства на понятие преступлений, а потому, что эти деяния стали в других условиях общественно опасными и, следовательно, приобрели тот материальный признак, который характеризует преступление в советском социалистическом уголовном праве.
После издания Уголовного кодекса 1922 г. круг уголовно наказуемых деяний неоднократно изменялся как в ту, так и в другую сторону, что вызывалось изменениями общественной опасности тех или иных деяний в данной конкретной обстановке. Неизменным оставалось, однако, что каждое деяние, которое советский уголовный закон считает преступлением, объективно относится к числу общественно опасных.
Вопрос о вине проект 1921 г. разрешал так же, как и «Руководящие начала» 1919 г., т. е. умысел или неосторожность не определялись в качестве обязательных условий преступности и наказуемости деяния.
Проект 1922 г. включил принципиальное положение огромной важности, установив, что наказанию подлежат лишь те, которые действовали умышленно или неосторожно. Вместе с тем проект дал определения умысла и неосторожности, которые без изменения вошли в Уголовный кодекс 1922 г. и с незначительными изменениями в «Основные начала» 1924 г. и действующие УК союзных республик.
УК 1922 г. дал прекрасную формулу умысла, значительно превосходящую формулу ст. 48 Уголовного уложения. Согласно смыслу ст. 11 УК РСФСР 1922г., субъект действовал неосторожно, когда он мог предвидеть последствия и к тому же должен был их предвидеть.
«Наказанию подлежат лишь те, которые: а) действовали умышленно, т. е. предвидели последствия своего деяния и их желали или же сознательно допускали их наступление, или б) действовали неосторожно, т. е. легкомысленно надеялись предотвратить последствия своих действий или же не предвидели их, хотя и должны были их предвидеть». Хрестоматия по истории отечественного государства и права 1917- 1991 гг. / Под ред. О.И.Чистякова. М., 2005. С. 97
Проект 1921 г. включил норму об аналогии, которую не знало уголовное законодательство 1917-1921 гг. Поскольку уголовное и уголовно-процессуальное законодательство 1917-1921 гг., помимо случаев, регламентированных законом, допускало определение преступности и наказуемости деяний судом, руководившимся революционным правосознанием, не мог даже ставиться вопрос об аналогии.
Уголовный кодекс 1922 г. знал точные санкции, построенные по принципу или «не ниже» или «до» такого-то срока и отбрасывал систему неопределенных приговоров. Ст. 28 определяла, что в приговоре суда должно быть указано, на какой срок осужденный приговаривается к лишению свободы и требуется ли строгая изоляция.
«Наказания, налагаемые по Уголовному кодексу, суть: а) изгнание из пределов РСФСР на срок или бессрочно; б) лишение свободы со строгой изоляцией или без таковой; в) принудительные работы без содержания под стражей; г) условное осуждение; д) конфискация имущества – полная или частичная; е) штраф; ж) поражение прав; з) увольнение от должности; и) общественное порицание; к) возложение обязанности загладить вред». Хрестоматия по истории отечественного государства и права 1917- 1991 гг. / Под ред. О.И.Чистякова. М., 2005. С. 99
Лишение свободы по УК 1922 г. являлось наиболее распространенным наказанием. Минимальный шестимесячный срок лишения свободы удержался лишь около года. Законом 10 июля 1923 г. было введено краткосрочное лишение свободы.
Срок принудительных работ проектами УК был определен от 7 дней до 2 лет. В этом отношении проекты отступили от декрета 21 марта 1921 г., установившего одинаковый пятилетний предельный срок и для лишения свободы и для принудительных работ.
При дальнейшем обсуждении проекта предельный максимальный срок принудительных работ был установлен в один год.
В Уголовном кодексе 1922 г. ответственность иностранцев, совершивших преступления за пределами РСФСР, ограничивается случаями совершения преступлений против основ государственного строя и военной мощи РСФСР (ст. 3). Специально указано, что УК не распространяется на иностранцев, пользующихся правом экстерриториальности.
Уголовный кодекс (ст. 21) редакции 1 июня 1922 г. распространил давность только на преступления, караемые в качестве наиболее сурового наказания лишением свободы, и установил удвоенные сроки давности, если виновный уклонился от следствия или суда.
УК включил норму о крайней необходимости, отсутствовавшую в проекте 1921 г.
Ст. 13 УК РСФСР 1922 г. дала четкое определение как оконченного, так и неоконченного покушения.
«Покушением на преступление считается действие, направленное на совершение преступления, когда совершающий таковое не выполнил всего того, что было необходимо для приведения его намерения в исполнение, или когда, несмотря на выполнение им всего, что он считал необходимым, преступный результат не наступил по причинам, от него не зависящим». Хрестоматия по истории отечественного государства и права 1917- 1991 гг. / Под ред. О.И.Чистякова. М., 2005. С. 99
Вместе с тем в Кодексе содержались нормы, применение которых обернулось существенными нарушениями прав граждан. Речь идет о придании закону обратной силы (ст. 23), введении института аналогии (ст. 10 гласила: «В случае отсутствия в УК прямых указаний на отдельные виды преступлений наказания или меры социальной защиты применяются согласно статьям УК, предусматривающим наиболее сходные по важности и роду преступления с соблюдением правил общей части сего Кодекса»), применении наряду с наказанием понятия других мер социальной защиты (ст. 32 и 461), допущении применения к уголовной ответственности без наличия в деяниях субъекта состава преступления, а по признакам его социальной опасности (ст. 49: «Лица, признанные судом по своей преступной деятельности или по связи с преступной средой данной местности социально опасными, могут быть лишены права пребывания в определенных местностях на срок не свыше трех лет»). История отечественного государства и права: Учебник / Под ред. доктора юрид. наук, профессора Р. С. Мулукаева. – М.: ЦОКР МВД России, 2006. С. 371
Таким образом, Общая часть предусматривала пределы действия Уголовного кодекса, общие начала применения наказания, определение меры наказания, роды и виды наказаний и других мер социальной защиты, порядок отбывания наказания.