Нравственная составляющая воспитательной деятельности судов в советской и постсоветский периоды.

Нравственная составляющая воспитательной деятельности судов в советской и постсоветский периоды.
Октябрьская революция 1917 г., провозгласив одной из своих целей слом старой государственной машины и создание принципиально новой государственности, естественно, должна была отказаться и от
«старого», дореволюционного судопроизводства. Острота Гражданской войны, применение чрезвычайных мер и внесудебных репрессий усилили такое традиционное для российской жизни явление, как правовой нигилизм, непонимание роли права в обществе, а вследствие чего — «свертывания правовой формы Советского государства»[118]. При полном отсутствии законов судили руководствуясь «революционным правосознанием», приоритет которого в качестве источника права основывался на господстве психологической теории права, считавшей важнейшим аспектом правовой реальности именно правосознание, а не норму и не правоотношение.

Право в нашей стране было объявлено «инструментом построения нового общества», оно стало отражением политических интересов социалистического государства трудящихся.
Инструкция о революционных трибуналах от 19 декабря 1917 г.[120] явилась первым официальным актом новой власти, который содержал попытку создания новой судебной системы.
После Гражданской войны и стабилизации Советского государства возникла объективная необходимость вернуться к кодифицированной форме законодательства. Устав уголовного судопроизводства 1864 г. был взят за основу при составлении Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1922 г. и последующих лет. После воссоздания прокуратуры в составе Верховного суда фактически была восстановлена адвокатура, деятельность которой подробно была регламентирована в Положении о коллегии защитников, утвержденном Народным комиссариатом юстиции 5 июля 1922 г. Однако адвокатура так и не поднялась как правовой институт. Советскому суду как органу государственной власти была уготована важная роль в деятельности государства (и его органов) по воспитанию членов общества. Эта роль полностью отвечала тем требованиям, которые предъявлял к суду В.И. Ленин, рассматривая его как «орудие воспитания на прочных основах социалистического общества. В.И. Ленин высоко ценил судебную процессуальную форму, по словам Н.В. Крыленко, «за гласность процесса и ее массово-воспитательное значение и наи-большие гарантии от ошибок»[127].
Основные принципы советского правосудия — строжайшее соблюдение социалистической законности, гласность, устностъ, непосредственность, коллегиальность рассмотрения дел — сами по себе предопредели в разносторонней и многогранной деятельности советских судебных органов осуществление ими воспитательной функции.
Действенный воспитательный эффект выездных заседаний достигался при соблюдении ряда условий: рассмотрении дел, имеющих большое общественное звучание, слушании дел в помещениях, приспособленных для торжественного отправления правосудия, проведении заседания в такие часы, когда члены коллектива, где работал подсудимый, или жители населенного пункта, где он проживал, имеют возможность присутствовать на процессе.
Дальнейшему развитию ленинского принципа гласности служила ст. 162 Конституции СССР, в соответствии с которой в судопроизводстве допускалось участие представителей общественных организаций и трудовых коллективов. Значение этой новой конституционной нормы в данном аспекте виделось в том, что представители общественности не только увеличат судебную аудиторию, но и распространят информацию о нем в своем коллективе, среди знакомых и друзей, многократно усиливая воспитательное воздействие конкретного судебного процесса.
Характеризуя с общих позиций воспитательную деятельность суда в условиях социализма, следует сказать, что она охватывала широкий круг вопросов. Важной составной частью единого процесса коммунистического воспитания являлось нравственное воспитание, под которым применительно к уголовному судопроизводству понимался процесс искоренения у отдельных лиц отрицательных нравственных качеств и формирования у всех граждан положительных, т.е. таких, которые соответствуют требованиям коммунистической морали.
Нравственное воспитание теснейшим образом связывалось с другими элементами коммунистического воспитания: идейно-политическим, понимаемым как система воспитательных воздействий, направленных на повышение сознательности, развитие творческой деловой активности, искоренение в сознании отдельных граждан ошибочных антиобщественных и формирование у них правильных убеждений и взглядов на окружающий мир и общество; правовым, понимаемым как система действий, направленных на формирование и развитие у граждан правильного понимания правовых норм, формирования убеждения в необходимости их неукоснительного соблюдения. Перечисленные выше части единого процесса коммунистического воспитания занимали в целом основной объем воспитательной деятельности суда по уголовным делам.
Однако социалистическое правосудие осуществлялось более методами принуждения, нежели убеждения, для получения «царицы доказательств» — признания человеком своей вины.

По-иному подходили руководители Советского государства и к вопросу об образовательном цензе и организации образования работников правосудия. В целом, проблема организации образования работников правосудия решалась в русле общей политики народного просвещения и рассматривалась как важное направление идеологической деятельности РКП(б)[129].
Стала проводиться кардинальная реформа гуманитарного, юридического образования.
В январе 1919 г. Народный комиссариат просвещения упразднил все юридические факультеты университетов и юридические вузы.
В 1960-е годы отмечается возрастание интереса к истории нашего Отечества, в частности к истории его государственных, политических институтов, правовой мысли. Перед советскими учеными- обществоведами, историками была поставлена задача более углубленного изучения проблем развития отечественного государства и права[132].
Вопрос о воспитательном значении судебной деятельности приобрел особую актуальность и остроту в свете тех задач по коммунистическому воспитанию трудящихся, которые были сформулированы в решениях июньского Пленума ЦК КПСС 1963 г.
Установление истины по делу, основанное на строжайшем соблюдении законности, стремление суда и всех участников процесса к правдивому освещению всех обстоятельств дела, недопущение так называемых «судебных ошибок» — это то, от чего в первую очередь зависит весь воспитательный результат судебной деятельности.
В 1970-е годы проходила большая дискуссия по проблемам становления и особенностям развития российского абсолютизма. Изучение государственного строя, судебных учреждений, права дореволюционной России должно было сопровождаться обращением к творческому наследию отечественных ученых-правоведов. С конца 1970-х годов издательство «Юридическая литература» начало выпускать серию «Из истории политической и правовой мысли», в которой были изданы книги о выдающихся правоведах дореволюционной России.
В конце 1980-х годы процесс демократизации нашего общества, переоценки исторического пути, пройденного им, сопровождался огромным интересом к творчеству многих отечественных философов, социологов, правоведов, чьи работы долгие годы были труднодоступными для широкого круга читателей.
Право в гораздо большей степени дисциплинирует человека, чем логика и методология или чем систематическое упражнение воли. lt;…gt; право по преимуществу социальная система и притом единственная социально-дисциплинирующая система. Социальная дисциплина создается только правом: дисциплинированное общество и общество с развитым правовым порядком — тождественные понятия.
Наследие отечественных мыслителей, ученых, в частности правоведов, в советский период помогло осознать основные черты общеевропейской особенности российской государственности, ее место, роль и будущее в мировой цивилизации. Без понимания правовых традиций, правовой психологии, педагогики и этики, которые складывались столетиями и являются, по определению И.А. Ильина, «живым правосознанием», действующее в стране право не могло «поддерживать и оберегать ни семью, ни родину, ни порядок, ни хозяйство…»[133].
В период перестройки были приняты союзные и республиканские акты, от которых фактически можно вести точку отсчета усиления нравственного содержания современной судебной реформы: Основы законодательства о судоустройстве Союза ССР и союзных республик, законы о статусе судей и об ответственности за неуважение к суду, о милиции и ряд других. Тогда вновь зазвучали получившие в наше время дальнейшее развитие не только правовые (необходимость возобновления деятельности мировых судей и судов присяжных, презумпция невиновности), но и нравственные идеи судопроизводства: разъяснение прокурором, следователем-дознавателем подозреваемому, обвиняемому их прав, возможности защищаться всеми не запрещенными способами и средствами; содействие оказанию защитником квалифицированной юридической помощи лицу на предварительном следствии с момента его задержания, ареста и др.
В последние десятилетия была принята Конституция РФ, такие основополагающие законы, как Уголовный, Административный, Уголовно-процессуальный кодексы, четыре части Гражданского кодекса. Увидели свет комплексные нормативные акты, в том числе конституционные — о прокуратуре, адвокатуре, оперативно-розыскной деятельности, о судебной системе, статусе судей; появились совершенно новые судебные учреждения — Конституционный, арбитражный, мировой суд и, наконец, военные (вместо трибуналов). Реформирование и преемственность норм и процедур, доказавших свою жизнеспособность многолетним правоприменением, говорит о наличии прочного не только правового, но и нравственно-педагогического фундамента для обеспечения надлежащей защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав, свобод и т.д.
Концепция правового реформирования российского общества учла исторические традиции, духовные и национальные факторы и охватила все сферы права — от законотворчества до исполнения закона и судебного решения, от юридической науки до правового всеобуча, все слои гражданского общества, каждого гражданина[134]. Ее реализация позволит, на наш взгляд, рано или поздно прийти к идеалу, описанному в Концепции судебной реформы: «Суд над человеком должен быть заменен судом для человека»[135].