Нормы уголовного права в Судебнике Ивана III (ст. 8-13, 39, 55, 62):

. Нормы уголовного права в Судебнике Ивана III (ст. 8-13, 39, 55, 62):
а) развитие понятия «преступление», его признаки (ст. 8, 39 в Судебнике Ивана III, сравнить со ст. 52, 56, 59, 60, 61, 71 Судебника Ивана IV, хотя ст. 24 и 47 по-прежнему употребляют термин «обида»); б) появление представлений о тяжком преступлении («лихом деле» сравнить ст. 9 Судебника Ивана III со ст. 61 в Судебнике Ивана IV); в) рецидив преступления в Судебниках; г) понятие «ведомого лихого человека» и последствия его применения к подсудимому; д) виды преступлений (сравнить ст. 19 и 33 в Судебнике Ивана III со ст. 3-7 Судебника Ивана IV; новые составы: должностные преступления в ст. 8-13 и 59 Судебника Ивана IV. Сравнить почти полное отсутствие преступлений против собственности в Судебнике Ивана III, кроме “Устава о татьбе (краже) в ст. 8, 10-14 с объединением преступлений против личности и собственности в Судебнике 1550 г. см. ст. 52 – 58, 60). Попытка разграничить разбой («бой») и грабеж в ст. 25) е) цели применения уголовного наказания; ж) виды наказаний и порядок их исполнения./
Если гражданские правоотношения развивались сравнительно медленно, то уголовное право в дан ный период претерпело существенные изменения, отражая обострение противоречий феодального общества.
Развитие уголовного права связано главным образом с изданием Судебника 1497 г., который трактовал понятие преступления отлично от Русской Правды, но в принципе тождественно Псковской судной грамоте. Под преступлением законодатель понимал всякие действия, которые так или иначе угрожают государству. В отличие от ПСГ Судебник дает термин для обозначения преступления, которое отныне именуется«лихим делом».
Развитие феодализма нашло свое отражение в некотором изменении взгляда на субъект преступления. Холоп рассматривается уже как человек и в отличие от Русской Правды считается способным самостоятельно отвечать за свои поступки.
В соответствии с изменением понятия преступления усложнялась и система преступлений. Судебник вводит преступления, не известные Русской Правде и лишь намеченные в Псковской судной грамоте, – государственные преступления. Судебник указывал два таких преступления — крамолу и подым. Под крамолой понималось деяние, совершаемое преимущественно представителями господствующего класса. Именно как крамолу стали рассматривать Великие князья отъезд бояр к другому князю. Тверской летописец, например, называет крамольниками князей и бояр, отъехавших в 1485 г. из Твери к Московскому великому князю. Понятие «подым» является спорным. Можно предположить, что подымщиками называли людей, подбивающих народ на восстание. Мерой наказания за государственные преступления устанавливалась смертная казнь.
Закон предусматривал развитую систему имущественных преступлений. К ним относятся разбой, татьба, истребление и повреждение чужого имущества. Все эти преступления, подрывавшие основу феодальных отношений – собственность, строго наказывались. Судебник знал и преступления против личности: убийство (душегубство), оскорбление действием и словом.
Изменяются цели, вместе с ними и система наказаний. Если раньше князья видели в наказаниях — вире и продаже — одну из доходных статей, существенно пополнявших казну, то теперь на первый план выступил другой интерес устрашение. За большинство преступлений Судебник вводит смертную (по 10 составам, тогда как по ПСГ только 4) и торговую казнь. Способы смертной казни закон не конкретизирует. На практике, как известно из других источников, они были весьма разнообразны: отсечение головы, повешение, утопление и др. Торговая казнь состояла в битье кнутом на торговой площади и
часто влекла за собой смерть наказываемого. Судебник, как и Русская Правда, знает продажу, но она теперь применяется редко и обычно в сочетании со смертной или торговой казнью. Помимо указанных в Судебнике практика знала и такие наказания, как лишение свободы и членовредительство. Членовредительские наказания (урезание ушей, языка, клеймение), вводившиеся Судебником, кроме устрашения выполняли важную практическую функцию — выделение преступника из общей массы. Под преступлением понималась не «обида», как в Русской Правде, а «лихое дело». Если «обидой» называли ущерб лицу или группе лиц, то «лихое дело» было деянием, направленным против существующего строя, против правопорядка. Иначе говоря, «лихое дело» — есть ни что иное, как нарушение воли государя. А доведуть на кого татбу, или разбой, или душегубство, или ябедничество, или иное какое лихое дело… (ст. 8)
Составы преступлений. 1. Против государства — корамола (то есть заговор, мятеж или иные действия, направленные против существующего режима). К ним же примыкают преступления против порядка управления. К примеру, отказ от правосудия: А каков жалобник к боярину приидет, и ему жалобников от себе не отсылати. Статья о «неправом суде» защищала подданных от произвола чиновников. Существовал и такой состав, как «ябедничество», то есть заведомо ложный донос. 2. Против личности — убийство, «головная татьба» (похищение человека), оскорбление делом или словом. 3. Имущественные преступления — татьба (кража), разбой, грабёж, поджог, конокрадство. 4. Против суда
• Наказание и его цель.
Система наказаний: 1. Смертная казнь (за государственную измену; конокрадство или «коневая татьба» приравнивалась к измене и в старину каралась смертной казнью). 2. Телесные наказания: «торговая казнь» — битье кнутом на торговой площади; членовредительные наказания (урезание языка, ушей, клеймение) ещё только начали вводиться и широкого распространения не получили. 3. Денежные взыскания (штрафы): в случаях оскорбления и «бесчестья». (Этот вид наказаний не был прописан в Судебнике 1497 года, однако на практике часто применялся).
Основная цель — устрашение Уголовное право и процесс в период Русского централизованного государства (по Судебнику 1497 и 1550 гг.)Процесс образования Русского централизованного государства сопровождался ростом феодальной эксплуатации крестьянства и усилением классовой борьбы, которая выражалась в форме бегства от своих господ, убийстве отдельных владельцев и их тиунов, нападения на усадьбы помещиков и т. д. Поэтому Московское законодательство XV-XVI вв. не только усиливает уголовную репрессию, но и перестраивает органы суда и форму процесса.Судебник 1497 г. дает новое понятие преступления, увеличивает число деяний, признаваемых господствующим классом уголовно наказуемыми. Под преступлением по Судебнику 1497 г. понималось «лихое дело», т. е. деяние, нарушающее интересы господствующего класса и государства.В договоре Василия I с рязанским князем Федором Ольговичем 1402 г. читаем: «А где будешь хепя послан на наше лихо, а тамоти отослати».Впервые в Судебнике выделяются виды преступлений.Политические преступления. К ним относится крамола. Под крамолой закон подразумевал измену родине, заговор, призыв к восстанию. Статья 9 Судебника, говоря о крамоле, выделяет таких преступников, как «подымщик» (подметчик), «зажигальщик». Следовательно, ст. 9 говорит о наказаниях за преступления против государства, церкви. В ней ярко выражена воля законодателя: карать тех представителей эксплуатируемых масс, которые выражали свой протест против угнетавшего их строя.Имущественные – преступления (разбой – как промысел, похищение чужого имущества (татьба), истребление или повреждение чужого имущества). Под разбоем в XV в. понималось открытое нападение, производимое обычно шапкой (ст. 8). Точного понятия разбоя и грабежа Судебник 1497 г. не дает. Часто под разбоем подразумевали хищение, сопровождающееся насилием и убийством. Судебник 1550 г. в ст. 25 вводит понятие грабежа как насильственного захвата собственности.Тяжким преступлением считалось церковная тать – покушение на церковное имущество. Церковь требовала от феодального государства беспощадной расправы с любыми посягательствами на ее добро: «.. А государю убойце и каромольнику, церковному татю … живота не дати, казнити его смертной казнью» (ст. 9).Похищение чужого имущества именуется Судебником татьбой. По Судебнику 1497 г. татьба подразделялась на простую и квалифицированную. Такое же деление краж существует и в Судебнике 1550 г. К квалифицированным видам кражи относилась кража церковная, головная, повторная кража, а также первая кража с поличным, совершенная «ведомым лихим человеком».Под церковным татем понимается лицо, совершившее святотатство – деяние, так или иначе нарушающее права и интересы церкви, являющейся оплотом государства. Поэтому церковная татьба относилась к квалифицированным кражам и считалась одним из наиболее опасных преступлений.Головная татьба относилась к наиболее опасным преступлениям, под этим термином понимали кражу холопов, воровство, сопровождавшееся убийством. Головник – убийца.Перечень особо опасных преступлений замыкает поджог, имеется в виду поджог города с целью сдачи его врагу.Все виды квалифицированных краж, как наиболее опасных преступлений, карались смертной казнью.Судебник различал воровство, подтвержденное непосредственно уликой (поличным) и установленное оговором «добрых людей».Простая кража – это кража, совершаемая впервые, за это преступление предусматривалось новое наказание – торговая казнь.Статьи 10-11 Судебника 1497 г. относят к числу отягчающих признаков преступного деяния рецидив, который выражался в том, что если первая татьба наказывалась торговой казнью (ст. 40), то ст. 11 за совершение повторной кражи предусматривала смертную казнь, т. к. имелось в виду, что она совершалась профессионалом.Судебник 1550 г. впервые вводит и различие между татьбой и мошенничеством. Статья 58 гласит: «… А мошеннику та же казнь, что и татю. А то на обманщике взыщет и доведут на него, ине у ищей иск пропал. А обманщику как его ни приведут, ино его бити кнутом, а иску не правити».Итак, мошенничество в отличие от татьбы предполагало не тайное похищение имущества, а завладение им путем обмана или злоупотребления довернем. Введение нового состава было вызвано ростом внутреннего рынка, вследствие чего данное преступление получило большое распространение. Истцу не возмещался понесенный ущерб в случае изобличения мошенника. Последний нес уголовное наказание, что же касается гражданского иска, то законодатель запрещал его удовлетворение, тем самым предостерегая покупателей от излишней доверчивости на торгу.Истребление или повреждение чужого имущества. По Судебнику 1497 г. к этому виду преступления относились: поджог двора или имущества, повреждение межевых знаков и др. В ст. 62 Судебника 1497 г. проводится четкое различие между феодальными владениями и крестьянскими землями. Нарушение границ земли великого князя, духовного или светского феодала каралось строже, чем нарушение границ крестьянских земель и, как правило, за них предусматривались телесные наказания и денежные взыскания.Преступления против личности. Убийство (душегубство) предусматривалось квалифицированное (убийство крестьянином своего господина): «А государственного убийце…, живота не дати, казнити его смертною казнею» (ст. 9 Судебника 1497 г. и ст. 61 Судебника 1550 г.).Термин «государственный убийца» означает в данном случае не убийцу государя, а именно убийцу любого представителя господствующего класса. Введение этого понятия и установление высшей меры наказания для лиц, совершивших данное деяние, обусловливалось учащением случаев выступления против своих господ низшего сословия и необходимостью защиты предъявителей господствующего класса.Простое убийство влекло за собой обязанность уплатить продажу (Судебник 1497 г. вводит понятие «добрых» и «лихих людей» и, если совершивший убийство был «ведомым лихим человеком», то он как и «государственный убийца», подлежит смертной казни (ст. 7, 8 Судебника 1497 г., ст. 12, 59 Судебника 1550 г.).Ябедничество означало злостную клевету. Статья 6 Судебника 1550 г. предусматривала новый состав преступления: ложное обвинение представителя власти в совершении им преступного деяния. Преступление против чести включало в себя оскорбление действием или словом, обесчестие.Судебник 1497 г. в отличие от «Русской Правды» закрепил: новый вид преступления – преступление против суда, впервые ввел ответственность должностных лиц за нарушение порядка судопроизводства. Так, ст. 19 устанавливала порядок отмены неправильного решения суда. Судья, виновный в разборе дела «не по суду», обязан был возместить сторонам понесенные ими расходы. Гарантируя судам отмену неправосудного решения, закон поднимал авторитет суда и тем самым боролся за укрепление государственной власти. Ответственность за лжесвидетельство в суде определяла ст. 67: «А который боярин или дьяк просудится, а обвинит кого ни по суду, бесхитростно или список подпишет и правовую грамоту даст, а истцом суд с 3 головье, а взятое отдати», т. е. на первом месте были интерес истца «обиженного», а вся тяжесть последствий неправового решения падала на судью. Он нес все материальные убытки; уплачивал истцу сполна всю сумму иска и возвращал в тройном размере все судебные издержки, понесенные истцом.Статьи 33-34 запрещали представителям суда – надельщикам – брать посулы (взятки) за розыск преступника и за отпуск найденного преступника.Преступления против суда нашли отражение и в Судебнике 1550 г., где различалось хитростное и бесхитростное неправосудие (ст. 2-5).Уделяя большое внимание должностным преступлениям, Судебник 1550 г. стремился устранить из деятельности судебных органов те отрицательные моменты, которые мешали усилению царской власти, подрывали устои феодального общества и вносили разлад в деятельность самих судебных органов. В отличие от «Русской Правды» Судебники 1497 и 1550 гг. не только ввели новое понятие преступления, но и определяли количество деяний признаваемых преступными, а система наказаний за них носит устрашающий характер.