Идея развития в античной философии

Иначе сложилась ситуация в античном мире, где первоначально, в силу единства
социально-экономических законов развития общества, так же, как и на Востоке,
предшественники первых философов отметили изменчивость всего сущего и развитие мира
природы и мира людей.
Уже Гомер представляет мир результатом изменения его первооснов, Никса, Океаноса и
Тетиса, причём все три первопричины связаны с землёй; и Тетис (соединённая с Океаном
жизнесообщающая сила) является причиной эволюции Никса. Эволюцию от хаоса
(неограниченной бесструктурной массы, обладающей всеми возможными потенциями) к
праисходным, а затем современным формам бытия, через богов к людям, описывает Гесиод в
поэме «Теогония». Позднее, наряду с гесиодовским изменяющим Гею Эросом и
противоборствующими с ними Эребусом и Никсом, Акусилай Аргосский вводит новую
творческую силу эволюции мира – Нус, которая придаёт смысл и направленность
изменениям всего сущего.
Одновременно с общими представлениями об изменяемости мира формируются
воззрения о стадийности этих изменений, которые структурируются в учении Эпименида
Критского, выделяющего пять стадий развития космоса, на последней из которых
происходит рождение мира. Однако следует отметить, что все эти эволюционистские
представления до Ферекида Сиросского, который первым из греков стал толковать
мифологию аллегорически, принципиально не отличались от восточных. Они так же
развивались в рамках мифологического способа отражения окружающего мира в сознании
людей. Это утверждение доказывается сравнительным анализом мифов народов Малой Азии
и Египта с мифами греков, который проведён целым рядом исследователей [1, 5, 11, 12, 14 и
др.] и поэтому не нуждается в обосновании в данной статье. И хотя развитие мысли во всех цивилизациях шло по единым законам, лишь в Древней
Греции сложился комплекс социально-экономических условий, в которых стал возможен
переход от мифологического к рациональному мышлению и возникновение
рационалистической философии как предтечи классической науки Нового времени.
Важнейшим фактором принципиальных социально-экономических изменений в период
архаической революции, которые Л.С. Васильев назвал единственной в человеческой
истории, а потому уникальной социальной мутацией [3, т. 1, с. 17], стали условия
окружающей среды, особенности которых рассмотрены нами ранее [15, с. 36]. Итогом этой
мутации стало возникновение частной собственности, гражданского общества и свободы
личности (это не касалось рабов), интересы которой, в отличие от китайско-дальневосточной
традиции, не могли быть поставлены ниже интересов общины, и, в отличие от индуистской,
не ограничивались принадлежностью к той или иной варне. Следствием такого
переосмысления ценностей в классическом античном обществе является традиция
демократии, при которой ограничение свободы мысли, насильственное насаждение
государственной идеологии в интересах определённых групп правящего класса было крайне
затруднительным. В связи с этим потенциал всех философских течений в Древней Греции
раскрывался в полной мере.
Возможность получать в исключительно благоприятных, эталонных природных
условиях прибавочный продукт без мобилизации огромных масс людей на мелиоративные
работы, освободило правящий класс от необходимости навязывать обществу единую
идеологию и единый взгляд на мир, его устройство, цель социума и смысл человеческого
бытия. В то же время отсутствие официально одобренных философских воззрений
порождало право сомневаться в традиционных толкованиях бытия всего сущего, а сомнение
побуждало греческих философов на поиск новых истин. Относительная свобода древних
греков от страха перед катастрофическими явлениями природы, такими как засухи,
наводнения, заморозки, пыльные бури, которые на юге Балканского полуострова случаются
редко, большая, чем на Востоке, автономия социального бытия от природы, способствовала
отделению мысленного образа окружающего мира и его частей от чувственного восприятия.
Это ускорило формирование навыков абстрактного мышления, умственных операций с
мысленными образами, отрыву мысленных образов от чувственных образов.
Предметом мыслительных операций постепенно становятся абстрактные понятия,
обобщающие в отражённой форме наиболее общие черты предметов и явлений
действительности и наиболее существенные отношения между ними. Рационализм всё менее
нуждается в чувственном познании для совершения мыслительных операций над образами
действительности.
Формирование абстрактных понятий сопровождалось становлением терминологии, что
способствовало развитию языка как знаковой формы выражения мысли, как инструмента для
выражения результатов умственной деятельности. «На ионийской земле разум (логос) как бы
вдруг освобождается от мифа, подобно тому, как пелена спадает с глаз», – писал Ж.-
П. Вернан [4, с. 128]. Сами результаты чувственного восприятия всё активнее переводятся в
понятийную форму. «То, что в звукосочетаниях, – это знаки представлений в душе, а
письмена – знаки того, что в звукосочетаниях», – писал Аристотель [2, т. 2, с. 93]. Операции
над понятиями позволяют совершать умственные действия в полном отрыве от чувственного
восприятия. В отличие от восточной философской традиции, новое античное мышление
практически полностью освобождается от необходимости выводить всё содержание
познания из деятельности органов чувств. Это иллюстрируется, в частности, выводами ряда
греческих философов о вращении Земли вокруг своей оси, что никак не подтверждается
чувственным опытом.
В силу изложенных причин философская мысль античности получила небывалое для
своего времени ускорение. Однако выше сказанное относится к внешним причинам, но были
ещё и внутренние, порождённые закономерностями развития самой античной философии в
тех специфических условиях, которых не было на Востоке. Переломным моментом, своего рода мутацией в мышлении, также единственной и уникальной, стало создание Аристотелем
формальной логики – мощного универсального инструмента отвлечённого мышления,
раскрывающего законы, которым должно подчиняться мышление, чтобы оно могло привести
к истине. Категории аристотелевой логики в своей совокупности отвечают принципам
необходимости и достаточности для правильного перевода мысленного образа в языковую
форму.
Закономерный характер появления формальной логики как следствия развития античной
философии далеко не очевиден. Хотя благоприятные условия для её возникновения имелись,
эта потенция могла и не реализоваться в силу тех или иных субъективных причин, либо
реализоваться в иное историческое время. И в этом случае история развития человеческой
мысли, познания всего сущего могла бы стать совершенно иной. Неверно также считать
появление формальной логики (в той форме, в которой её создал Аристотель) и только
результатом статистической случайности, т.к. для её возникновения имелась вся
совокупность природных, социальных и ментальных предпосылок. Вопрос о соотношении
случайного и закономерного в этой мутации мышления в настоящее время неясен и требует
отдельного исследования.
Но факт налицо: аристотелева логика возникла. И среди философов второй половины
классического и эллинистического периода греческой античности стало преобладать
рациональное мышление, на основе которого только и возможно было в далёком от
античности будущем доказать эволюцию мира и выявить её механизмы.